На прошлой неделе на ресурсах Национальной ассоциации полиграфологов Украины (НАПУ), организации-фантома, не имеющей даже собственной коллективной фотографии и пытающейся доказать свое существование путем демонстрации снимка с конференции членов Всеукраинской ассоциации полиграфологов (ВАП), появилась очередная видеозапись. Главным героем осталась я – Татьяна Морозова. А вот главными действующими лицами на сей раз была «интеллектуальная и педагогическая мощь» НАПУ: руководитель учебного центра Евгений Пучков и преподаватель курсов полиграфологов Дмитрий Попов.
Напомним, курсы полиграфологов НАПУ и «Ведмидь, Ищук и партнеры» единственные, где по сей день обучают слушателей работать на запрещенном российском программном обеспечении «Шериф» (ССЫЛКА).
Первое, что бросилось в глаза при просмотре видео, это то, что беседа педагогов с курсов полиграфологов НАПУ велась на фоне стены в цветах перевернутого украинского флага.

Результатом «профессиональной дискуссии» стал поразительный по своей основательности и глубине вывод: «Методика выявления скрываемой информации Татьяны Морозовой – адаптация методики поиска пика напряжения».
Можно было бы искренне порадоваться за личную интеллектуальную победу г-на Дмитрия Попова, в частности за то, что ему, наконец, спустя 6 лет после окончания курсов полиграфологов, наличия учебника «Полиграфология», который вышел в тот же год, что он закончил курсы (Морозова Т.Р., 2019 г., 476 с.), монографии «Методика выявления скрываемой информации» (Морозова Т.Р., 2023. г., 472 с.) удалось осознать, что МВСИ является адаптированной. В конце концов, у каждого свой темп обработки и восприятия информации, пусть долго доходило, но понял – и хорошо.
Впрочем, есть и другая версия этого «методологического поиска и находки»: неистовая отработка г-ном Дмитрием Поповым 30 серебряников от «Ведмидь, Ищук и партнеры», которую он пытается представить сообществу как прозрение.
Кстати, мне зададут логичный вопрос, почему я пишу, что Дмитрий Попов закончил курсы полиграфологов 6, а не 9 лет назад, то есть в 2019, а не в 2016 г., как это отмечено на всех ресурсах НАПУ? Да потому, что он действительно учился на курсах полиграфологов в 2019 г., а эти 3 лишних года накинул себе, заявив, что в течении них работал «оператором полиграфа» у Владимира Ведмидя и Игоря Ищука.
Впрочем, не зависимо от обстоятельств, согласно существующим академическим традициям, считаю целесообразным ответить языком фактов, опираясь на опубликованные научные труды. Тем более, что и мой учебник, и моя монография в соответствии с существующими требованиями есть в библиотеках Украины, благодаря чему у всех заинтересованных есть возможность убедиться, что приведенные ниже скриншоты сделаны именно из них.

Скриншот №1: с. 200 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология»:

В принципе, этим скриншотом учебника можно было бы и завершить обсуждение «методологической дискуссии НАПУ»: МВСИ четко и однозначно указана в учебнике «Полиграфология» как адаптированная, а не авторская; начало использования МВСИ в Украине датировано 1998 г., то есть за 5 лет до того, как Татьяна Морозова стала полиграфологом.
Снова соврали, снова #НАПУдили, никого этим уже не удивишь и т.д.

Однако уровень некомпетентности этих двух «методологов», берущихся за обучение будущих украинских полиграфологов, настолько глубок, что ограничиться констатацией факта их очередной очевидной лжи было бы неправильно. Поэтому мы, все-таки, продолжим и отметим следующее:
1) Методика – совокупность взаимосвязанных способов и приемов для эффективного проведения любой работы.
Г-н Евгений Пучков, во-первых, тесты не являются методикой, тесты входят в методику; во вторых – методика это не только тесты!
Нет «методики поиска пика напряжения», есть тест пика напряжения (POT) и поисковый тест пика напряжения (SPOT). POT и SPOT по идее использования схожи с тестами на знание известного и неизвестного решения МВСИ, но не тождественны с ними. Самовольно изменять POT и SPOT при сохранении названий этих тестов – не допустимо, так в научном мире не принято. Использовать неадаптированные POT и SPOT в МВСИ – невозможно из-за нарушения ее методических требований (каких именно – изучайте, анализируйте сами, подсказывать не буду).
2) С чем можно безоговорочно согласиться, так это со следующими словами г-на Дмитрия Попова: «Можно сказать, что я действительно излагаю на курсах методику выявления скрываемой информации, которая распространена на территории Украины».
Очень верно использовано «можно сказать», ведь, судя по тому, что г-н Дмитрий Попов говорит дальше, становится очевидным, что он преподает на курсах НАПУ не МВСИ, а что-то свое, причем нигде не опубликованное. По крайней мере, нам не удалось найти в доступных источниках ни одного научного труда по полиграфологии авторства г-на Дмитрия Попова.
3) Г-н Евгений Пучков, в академической среде, о вхождении в которую вы сначала претендовали как руководитель учебного центра, а теперь еще и как методолог, не принято называть известных ученых и практиков по-панибратски, только по фамилии, как это делаете вы: «Ларсон», «Киллер».
И, кстати, фамилия Леонарда Килера пишется с одним «л», а не двумя…
4) На слова г-на Дмитрия Попова: «И вообще я понял следующее, что методика выявления скрываемой информации, еще раз, практическая, очень хорошая методика, но она не является родившейся на территории Украины», отвечу скриншотами из учебника, который есть у него, напоминаю, есть уже 6 лет, с 2019 года.

Скриншот №2: с. 233 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении одного из трех тестов МВСИ – теста на знание неизвестного решения:

В учебнике далее по тексту также упоминается вклад известного криминалиста Чезаре Ломброзо в развитие теста на знание неизвестного решения; то, какую роль этот тест сыграл в разоблачении советского разведчика Рудольфа Абеля (Вильяма Фишера); то, как его использовали американские военные полиграфологи при тестированиях военнопленных вьетнамцев.

Скриншот №3: с. 241 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении теста на знание известного решения:

Скриншот №4: с. 242 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении теста пика напряжения Леонарда Килера:

Скриншот №5: стр. 243 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении батарей тестов на знание известного решения Дэвида Ликкена:

Скриншот №6: с. 244 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении вклада в развитие теста на знание известного решения краснодарской школы:

Скриншоты №7-8: с. 244-245 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении третьего, последнего теста МВСИ – теста проверки версий:

5) Слова г-на Дмитрия Попова: «Более того, Татьяна Морозова к этому, к возникновению этой методики, она, на мой взгляд, не имеет отношения».
Г-н Дмитрий Попов, скажу больше – я ни в одной из своих научных работ, ни в одном своем выступлении, ни на одной из проведенных лекций и занятий, не написала и не сказала, что создала или изобрела МВСИ.
Вы сначала сами придумали и приписали мне авторство методики, потом бросились неистово развенчивать вымышленное вами же, а теперь публично делитесь своим «личным прозрением» с другими.
Это уже похоже на борьбу нанайских мальчиков. Есть такой эстрадный номер: артист одевает специальный костюм, на который прикреплены две игрушечные головы и перекрещенные руки. На ногах и руках у него нанайские сапоги. Двигаясь, артист создает у зрителей иллюзию, что происходит жестокая борьба.
Ну не подобает выпускнику военного училища быть паяцем: будьте убедительны в своем праведном прозрении и наконец накажите ту свою вторую личность, коварно введшую вас в заблуждение и сказавшую вам, что Татьяна Морозова где-то утверждала, что создала МВСИ. Можете той второй личности даже откровенно надавать у зеркала подзатыльников.
6) Слова г-на Дмитрия Попова: «На курсах она нам этого не давала. Хотя в монографии отчасти это есть. Эта методика родилась в 30-х годах 20-го века в США специалист с интересной фамилией Киллер, он обнаружил и сформировал такой тест поиска пика напряжения и неизвестного решения, он его называл исследованием такого типа и известного решения. И они по структуре странным образом совпадают с методикой выявления скрываемой информации. Но это было почти столетие назад. Скрыть это невозможно. Почему? Потому что это есть в любых источниках».
Если г-ну Дмитрию Попову каким-то образом удалось не услышать что-либо на лекции, если он не запомнил или не записал лекцию – у него уже 6 лет как есть учебник «Полиграфология» (2019 г.), в котором Леонард Килер упоминается 17 раз, Джон Ларсон – 11 раз, Дэвид Ликкен – 5 раз.
И да, повторю и для г-на Дмитрия Попова – Леонард Килер пишется с одним «л».
Что касается монографии «Методика выявления скрываемой информации» (2023 г.), то там Леонард Килер упоминается 3 раза, Джон Ларсон – 2 раза, Дэвид Ликкен – 4 раза.
Таким образом, г-н Дмитрий Попов просто подло оболгал человека, у которого учился: это не эмоции, это очевидный факт, в котором можно убедиться благодаря приведенным выше скриншотам.
7) Г-н Дмитрий Попов, МВСИ никто не адаптировал к советским условиям хотя бы потому, что эту методику привезли из Польши практически перед развалом СССР. Стыдно не знать истории методики, которой вы принялись учить других.
8) Слова г-на Дмитрия Попова: «Мне удивительно только одно, что она отказывается от того, что она училась в россии. Ну, если я учился в Советском Союзе, я горжусь этим. Я не горжусь самим Советским Союзом, но горжусь этим уровнем обучения. Если Татьяну Морозову так хорошо научили в россии тогда дружественной Украине, почему бы нет. Но это не упоминается. Или это почему-то так упоминается абстрактно».
Чем гордится г-н Дмитрий Попов мне совершенно не интересно. Я лично училась на временно оккупированных территориях, согласно тексту гимна Украины, в котором наши территории определены от Сяна до Дона, вот на той улице, которая указана внизу:

Чего бы ни пытался достичь этими словами г-н Дмитрий Попов, в основе их снова откровенная ложь. Во-первых, я всегда рассказываю на занятиях, где училась. Во-вторых, я неоднократно рассказывала об этом в разных интервью, одно из которых «Полиграф дискредитируют, когда делают из него моральную дубинку» было с Юрием Бутусовым и вышло в «Цензор.нет» в 2016 г.:

9) Слова г-на Дмитрия Попова «Кстати, я очень спорил со своим учителем по методике выявления скрываемой информации».
В этом месте мне вспомнился эпизод из фильма «Собачье сердце», в котором профессор Преображенский спрашивает Шарикова, с кем же он не согласен после прочитанной литературы: с Энгельсом или Каутским? На что Шариков гордо отвечает: «С обеими!».
Во-первых, если, по мнению г-на Дмитрия Попова, его учитель – это я, то со мной он не имел никаких методических дискуссий. Дело в том, что я принципиально не веду теоретические дискуссии по надуманным ситуациям. Истина конкретна и подтверждается фактами, хочешь дискутировать – пожалуйста, покажи фабулу, полиграммы и тесты. За пределами обучения на курсах полиграфологов в 2016 г. я никогда не видела ни одного тестового опросника г-на Дмитрия Попова. Кстати, он также никогда не проходил у меня курсы повышения квалификации. Как он работал без них – мне неизвестно и непонятно, но я точно знаю, что экономия на курсах повышения квалификации всегда вылезает боком…
Во-вторых, я не считаю г-на Дмитрия Попова своим учеником. Он действительно учился у меня, но моим учеником не стал, потому что ученик – это не просто человек, сидевший на занятиях, это тот, кто близок с учителем в ценностях и морали.
10) Слова г-на Дмитрия Попова: «А есть такой тест, Татьяна Морозова говорит, что это она изобрела, это тест проверки версии» – снова откровенная ложь, убедиться в этом можно благодаря вышеприведенному скриншоту №7 из учебника.

Продолжение слов Дмитрия Попова: «На самом деле, это тест на знание неизвестного решения, потому что по структуре он точно такой же. То есть, нулевой вопрос, первые нейтральные, и все остальное значимо. Но последним вопросом идет версия респондента». Снова откровенная ложь.

Скриншот №9: с. 244 учебника Морозовой Т.Р. «Полиграфология» в отношении наполнения теста проверки версий:

11) Слова г-на Дмитрия Попова «версия респондента предполагает ответ «да». Мы изучили психофизиологию, что когнитивный диссонанс – это несогласие подсознания с тем, что говорит респондент, и на основе этого появляются физиологические показатели, которые снимает полиграф, и мы можем констатировать, лжет ли он или нет. С когнитивным диссонансом ответ «да» очень плохо сотрудничает».
Здесь уж мне хочется ответить словами профессора Преображенского из «Собачьего сердца»: «Господи, откуда вы все лезете?!». Потому что советовать г-ну Дмитрию Попову прочитать еще раз главу 2.2 «Природа возникновения физиологической реакции в ответ на стимулы тестов МВСИ» и пересмотреть приведенные там полиграммы (страницы 96-119 монографии «Методика выявления скрываемой информации») уже очевидно, что не имеет никакого смысла.
Впрочем, по поводу ответа «да» он может подискутировать со своим учителем и руководителем Владимиром Ведмидь, которому этот ответ очень даже нравится. Не понятно, правда, в тесте какого формата и какой методики, но нравится.
Вот свежий пример вопроса и вывода за ним Владимира Ведмидь на тестировании для телевизионного шоу: «Вы были бы готовы заняться сексом за новый автомобиль? За «Мазерати»? Девушка отвечает – «да». Владимир Ведмидь подытоживает: «Ответ «да» и это – правда!».

В общем, учитывая вышеприведенное, вся эта история с преподаванием г-ном Дмитрием Поповым МВСИ на курсах НАПУ, очень напоминает старый одесский анекдот об Энрико Карузо: сидят два старых одессита на лавочке и беседуюь о высоком искусстве. Один говорит: «Тот ваш Карузо полное ничтожество, и фальшивит, и картавит!». Другой спрашивает: “Как, вы слышали самого Карузо?!”. «Нет, но мне напел Рабинович!».